home    книги    переводы    статьи    форум    ресурсы    обо мне    English

 

Конец света и человеческая природа.

 

«И земной этот мир был лишь для нас и лишь оттого, что во имя мечты мы можем в миг разрушить его». В.Аргонов. Техно-опера «2032:Легенда о несбывшемся грядущем».

 

 

Человек стал человеком, когда впервые взял палку в руку. Сущность человека - это отделение от тела; естество человека - это отделение от естества. Именно поэтому человеку легко слиться, например, с автомобилем, или представить себя бесплотным духом. Быть трансгуманистом – значит максимальным образом выражать своё человеческое естество, состоящее в преодолении телесности.

Бесконечно преодоляя себя, человек не может не достичь момента саморазрушения. Совершенствующийся в мастерстве йог, в конечном счёте, должен разрушить себя как личность, слившись с бесконечностью. Автогонщик должен повысить норму риска, чтобы достичь победы. Влюблённый должен пожертвовать жизнью ради любимой.

Силой, заставляющей нас растягиваться за пределы возможного, является мечта. Чем невероятнее мечта, тем сильнее мы готовы ради неё рискнуть всем. Может быть, есть цивилизации, покончившие собой от невозможности достичь звёзд. Человек способен представлять себе настолько притягательные образы, что они затмевают и страх, и жизнь, и любой возможный ущерб – призрак коммунизма, победа, город-сад, ночь с любимой. Не трудно объяснить это с помощью эволюционной психологии, как модель поведения, дававшую конкурентное преимущества миллионы лет назад, но важнее почувствовать это в себе. Точно так же, как причина смертности человека – не змея, не пуля, - а природа самого его тела, которое самим фактом существования несёт в себе семена будущей смерти. Желание бессмертия невозможно без осознания смертности. Но человек должен проникнуться memento mori, чтобы по-настоящему начать думать о трансцендентном. Бердяев писал о том, что каждому человеку предстоит прожить личный Апокалипсис, и именно с этой стороны следует трактовать откровения Иоанна Богослова. Точно также осознание и принятие цивилизационной смертности идёт рука об руку с принятием личной смертности – и жаждой бессмертия.

Человеку свойственно преодолевать неопределённость актом веры. Одни верят в исчерпании ресурсов, другие – в торжество технологической Сингулярности. Кто-то верит в свою неуязвимость, что побуждает его принимать на себя неоправданные нормы риска. Вера во что-то не означает, что объект веры ложен. Акт веры состоит в исключении вероятностного взгляда на мир, в отрицании собственного незнания того, как оно будет на самом деле. Поверив в некую версию будущего, человек начинает собирать доказательства именно этого варианта развития событий, не обращая внимание на то, что есть доказательства и других вариантов. Признание неопределённости состоит в принятии того факта, что у нас есть несколько гипотез о возможном будущем. Это не значит, конечно, что у нас есть и несколько разных будущ, но и не исключает этого. Например, возьмём число 254878889914433 – одно может быть простым или составным, то есть быть произведением нескольких простых чисел. И я могу выдвинуть две гипотезы – что это число простое и что это число составное. Но на самом деле, это число уже является простым или составным, а эти две гипотезы отражают только меру неопределённости нашего знания. И, поскольку большинство чисел являются сложными, я могу  с большой уверенностью утверждать, что гипотеза о том, что это число – составное, более вероятна. Эта моя субъективная уверенность в том, что это число – составное, может быть представлена как та ставка в игре, которую я бы поставил на этот вывод (например, 1000 к 1, то есть 99.9% шансов на составное число). Таким образом определяется понятие субъективной вероятности – через степень уверенности, измеряемую ставкой абсолютно рационального субъекта на некоторый исход. При этом с объективной точки зрения это число уже является или простым, или составным. Точно также и с предсказанием будущего – будущее может быть твёрдо определено, но мы можем иметь разные гипотезы о том, как именно оно определенно. По мере поступления новой информации мы можем повышать шансы одних гипотез и снижать шансы других. Для этого используется теорема Байеса, позволяющая точно вычислить ту поправку к вероятности, которая нужна. Рассуждения в духе поправок вероятности к тем или иным гипотезам называются байесовй логикой. По этой логике в определённом смысле работают нейронные сети в человеческом мозгу. Повторяющие события приводят к подкреплению неких паттернов в них, которые играют роль более вероятных гипотез. Моделирование байесовой логики исчисления гипотез – это одно из перспективных направлений развития искусственного интеллекта. Однако акт веры отменяет байсову логику, создавая знание из ничего. И это прекрасно было известно древним богословам, которые создали апофатическое богословие. А именно, исследование того, чем Бог не является. Подробнее байсову логику мы рассмотрели в главе о Doomsday Argument, когда обсуждали выбор между двумя чашами с шариками. Напомню ход рассуждений: допустим, есть две вазы с чёрными и белыми шариками. В одной вазе находится 99 чёрных и один белый шарик, а в другой 99 белых и один чёрный шарик. До того, как мы вынем из чаши хотя бы один шарик, мы не знаем, какая из чаш содержит больше белых шариков, и следовательно, мы можем приписать равные шансы обеим чашам. То есть 50 % вероятности - что в первой чаше больше белых шариков, и 50% вероятности, что во второй. Эти вероятности, которые мы имеем до получения новой информации в байесовой логике называются априорными вероятностями. Иначе это можно сказать на языке гипотез: Гипотеза номер 1 – что в первой чаше больше белых шариков, а гипотеза номер 2 – что во второй чаше белых шариков – и наши оценки вероятности обоих гипотез равны. (Отметим, что здесь вероятность измеряет только степень неопределённости нашего знания о том, в какой чаше больше белых шариков, тогда как на самом деле это количество уже определенно и составляет 100% для одной из чаш и 0 % для другой.) Затем нам позволяют достать один шарик из одной из чаш. Допустим, мы достали белый шарик из первой чаши. Это возможно в двух случаях – если почти все шарики в первой чаше белые, и если почти все чёрные, кроме одного, и тогда нам сильно повезло. Первый исход в 99 раз вероятнее второго. Это значит, что гипотезе о том, что в первой чаше большинство шариков – белые мы можем приписать теперь 99% вероятность. Однако 1% остаётся для второй гипотезы. Эти модифицированные вероятности называются апостериорными в байесовой логике. Пользуясь байесовой логикой, мы можем одновременно описывать будущее через несколько гипотез, не прибегая к необходимости верить или не верить в них.

Осознание того, что наше знание о будущем всегда должно состоять из нескольких разновероятных гипотез, прокладывает путь к пониманию неопределенности, к одновременному учёту и многих разных рисков, и необычайных возможностей. Но это требует отказа от комфортного мышления об однозначном будущем, и непрерывного рационального усилия по представлению разных вариантов и действий по предотвращению всех негативных исходов. Это также поможет вам легко опознавать корень чужих заблуждений – чужая уверенность в однозначном исходе почти всегда означает пренебрежение каким-то незнанием – но это не значит, что такой объект веры нужно полностью отбрасывать; его следует принять, как одну из гипотез.

Нет никакого способа знать будущее однозначно. Но фокусирование внимание с помощью вопроса: «Каков наихудший реалистичный исход?» позволяет снова получать довольно определённые ответы. Именно с этой точки зрения и была написана эта книга.