home    книги    переводы    статьи    форум    ресурсы    обо мне    English

П. Д. Смит в своей книге «Люди конца света» (Doomsday men) так описывает историю того, как впервые была предложена кобальтовая бомба. Это произошло на радиошоу, где спорили в прямом эфире ведущие физики о возможностях создания кобальтовой бомбы в 1950-м году:




«Когда Бете закончил говорить, глаза Сциларда внезапно ярко вспыхнули. Он ждал этого момента. Он начал с того, что не согласился с мнением Бете об угрозе радиоактивности. «Потребуется очень большое количество бомб, чтобы жизнь оказалось под угрозой от водородных бомб, - сказал Сцилард. – Но, - продолжил он, - очень просто усилить водородную бомбу таким образом, чтобы она произвела очень опасное количество радиоактивности». Затем он дал своим слушателям, как находящимся за столом в студии, так и по всей Америке, урок о том, как сконструировать бомбу судного дня.
В начале он объяснил, как атомный взрыв создаёт опасные радиоактивные элементы. «Большинство встречающихся в природе элементов становятся радиоактивными, когда поглощают нейтроны», - сказал он. Всё, что вам нужно сделать, это подобрать подходящий элемент и организовать так, чтобы этот элемент захватывал все нейтроны. В этом случае вы имеете очень опасную ситуацию. Я сделал вычисления на этот случай. Предположим, что мы создаём радиоактивный элемент, который будет жить пять лет, и которому мы просто позволим выделиться в воздух. В течение следующих лет он будет постепенно осаждаться и покроет всё Землю пылью. Я спросил себя: сколько нейтронов или сколько тяжёлого водорода мы должны взорвать, чтобы убить каждого на Земле этим способом?»
Сцилард остановился и посмотрел вокруг стола, как если бы он ожидал ответа. «Я пришёл к выводу, что 50 тонн нейтронов будет достаточно, чтобы убить каждого, что означает примерно 500 тонн дейтерия. Харрисон Браун внимательно смотрел на Сциларда, пытаясь понять значение того, что он говорил… «Вы имеете в виду, - сказал Браун, - что если вы взорвёте 500 тонн тяжёлого водорода, и затем позволите этим нейтронам быть поглощёнными другим элементом с целью порождения радиоактивной субстанции, то все люди на Земле будут убиты?»
Сцилард ответил: «Если это долгоживущий элемент, который постепенно, в течение нескольких лет, осаждается, формируя слой пыли на поверхности Земли, то тогда все люди до одного будут убиты».
Специализацией Брауна была геологическая химия, в частности, внеземных образований. Журнал «Тайм» незадолго до этого момента изобразил его держащим в руках метеорит. И теперь он выбрал геологическую аналогию, которая была ему знакома: «То есть тогда вы можете себе представить нечто вроде взрыва Кракатау, когда вы организовываете один большой взрыв или серию маленьких взрывов. Пыль поднимается высоко в воздух, как было в случае этого конкретного взрыва, циркулирует вокруг Земли в течение многих, многих месяцев и даже лет, и затем постепенно выпадет на поверхность Земли?»
Сцилард откинулся назад в своём кресле и выразительно развёл руками: «Я согласен с вами». Аналогия с вулканом была хороша. Сциларду она нравилась. Он ясно выразил свою точку зрения. Оружие судного дня было рождено.
Ганс Бете слушал Сциларда с растущим раздражением. Хотя его лицо всё ещё несло мягкую улыбку, которая привычно обитала у него на губах, его брови наморщились. Дело было не в том, что он научно был не согласен с тем, что Сцилард говорил, скорее, его раздражал типично сцилардовский полёт фантазии. Не было необходимости обострять текущую ситуацию. Водородная бомба должна была быть и так достаточно плоха – зачем пугать людей тем, что может придти за ней.
«Вы можете спросить, – сказал Сцилард, предвосхищая своих критиков, – кто захочет убить всех на земле?» Любая страна, которая хочет быть непобедима на войне, был его драматичный ответ. Это будет преимуществом, которое обретёт любая страна, овладевшая оружием конца света – водородной бомбой, усиленной таким образом, как он описал, цинком, или, как он позднее предложил, кобальтом.
«Давайте предположим, - объяснил он, - что мы участвуем в войне и находимся на грани победы в войне с Россией, после борьбы, которая, скажем, длилась десять лет. Русские могут сказать: «Дальше это границы вы не пойдёте. Вы не вторгнетесь в Европу, и вы не будете сбрасывать на нас обычные атомные бомбы, или мы детонируем наши водородные бомбы и убьём всех». Столкнувшись с такой угрозой, я думаю, мы не сможем продолжать. Я думаю, что Россия будет непобедимой».
Харрисон Браун явным образом страдал от осознания последствий того, что только что сказал Сцилард. «Неужели какая-либо нация, - спросил он, - решиться уничтожить всех вместо того, чтобы потерпеть поражение?» Сцилард честно признался, что он не знает ответа на этот вопрос. Но он добавил следующее пугающее завершение: «Я думаю, что мы можем угрожать это сделать, и русские могут угрожать это сделать. И кто тогда возьмёт на себя риск не принимать эту угрозу всерьёз?»
В публичной лекции в следующем месяце Браун сказал аудитории, что он теперь убеждён, что существуют люди, которые были бы готовы уничтожить всю жизнь на Земле, если бы им не уступили дорогу. «Можем ли мы сомневаться, – спросил он, – что Гитлер, в отчаянии от поражения, уничтожил бы весь мир, если бы он имел власть это сделать?»
Тем февральским вечером дискуссия за круглым столом переместилась к обсуждению возможности того, что огромные водородные бомбы будут доставляться на кораблях. Если он будут взорваны в Тихом океане, радиоактивность от таких чудовищных устройств проплывёт над Америкой благодаря преобладающим западным ветрам, отравляя землю и людей. Это было новой и пугающей угрозой для Америки. Страх кораблей-бомб будет порождать заголовки газет до конца десятилетия, в то время как Америка и Россия будут стремиться переплюнуть друг друга в создании всё больших водородных бомб. Но, как указал Сцилард, такую радиоактивность невозможно контролировать. Ужасной иронией является то, добавил Харрисон Браун, что «проще убить всех людей на Земле, чем только часть из них». «Так оно и есть», – согласился Сцилард. …
Осенью 1950 года страхи Сциларда о кобальтовой бомбе получили независимую научную поддержку. Доктор Джеймс Арнольд из института ядерных исследований в Чикаго решил исследовать, насколько такое оружие технически возможно. Согласно Ньюсвик, «блестящий молодой (27 лет) физик начал с того, чтобы, с логарифмической линейкой в руках, разрушить аргументы Сциларда. Но закончил он согласием по многим аспектам».
Вычисления Арнольда показали, что машина судного дня, описанная Лео Сцилардом, должна быть гигантским устройством «возможно, в два с половиной раза тяжелее линкора Миссури (70,000 тонн водоизмещения – А.Т.)» Дейтерий, который должен наполнять эту бомбу, должен стоить столько же, сколько весь Манхеттенский проект, 2 миллиарда долларов. Кроме того, по крайней мере, 10 000 тонн кобальта потребуются для создания смертельного радиоактивного изотопа, кобальта-60, когда бомба взорвётся. Большинство предположений Сциларда о кобальтовой бомбе были подтверждены чикагским учёным. В действительности, единственным моментом неопределённости был вопрос о том, будет ли радиоактивная пыль от такой бомбы конца света равномерно распределяться по всему миру.
Хотя Арнольд пришёл к выводу, что человеческая раса не находится в опасности сейчас, поскольку создание такого устройства потребует «полномасштабных усилий большой страны в течение многих лет», он был убеждён, что «подавляющее большинство людей могут быть убиты таким способом». Единственным лучом надежды, который смог найти Ньюсвик, было то, что «те, кто захотят использовать это оружия для убийства, должны принять суицид как условие сделки».
Будучи местом рождения атомной эры и кобальтовой бомбы, Университет Чикаго был домом для наиболее важного журнала по атомным проблемам – «Бюллетень учёных атомщиков». Именно этот Бюллетень поручил Джеймсу Арнольду исследовать предсказания Лео Сциларда о машине судного дня.
Перевод: А.В.Турчин